- Вы, молодой человек, потеряли всякое представление о совести и приличиях! Как же можно использовать заклинания для преследования предмета своей страсти! Вы посмотрите, до чего вы довели девушку! А!..

На что Гриша пытался невнятно ответить:

- Я не заклин... Не я заклин... Не закли... я... Антип покачал головой и сурово процедил:

- А еще маг... - Антип, и следом за ним я, с самыми серьезными лицами покинули приемную.

Поздно вечером, покончив со всеми связанными с экзаменом делами, я достал свою маленькую горелку для разгона свихнувшихся камней и, разложив все три камешка на столе, долго выбирал, с какого же начать.

Всех троих я знал очень хорошо: Никита Петрович, магистр естественной магии по прозвищу Лисий Хвост, Златка - ведьма по рождению и Машенька - ведьма по призванию. Все в этой тройке были серьезными, знающими людьми. Конечно, девочки, по молодости, могли увлечься героикой, подвигами, но обе были достаточно дисциплинированными, чтобы не наломать серьезных дров. Да, тройка была подобрана тщательно. Что же привело ее к такому провалу? Что привело Златку к гибели? Что?!

Наконец, закрыв глаза, я произнес заклинание Спящего Времени, а потом взял наугад первый попавшийся камешек и установил его на подставке. Затем поудобнее уселся в кресле и, дунув с ладони, зажег под камнем пламя...

Последующие шестнадцать часов моего личного времени я просматривал свихнувшиеся камни, изучал записи, обдумывал и связывал воедино все, что увидел и прочитал. К концу работы у меня раскалывалась голова, саднило усталые глаза и ныла шея. Но я, похоже, получил довольно связное представление о том, что произошло с группой. Получалось, что дело было так...

1. КАМЕНЬ ПЕРВЫЙ

МАГИСТР ПО ПРОЗВИЩУ ЛИСИЙ ХВОСТ

26 октября 20.. года. В любом мире есть места, в которых человек забывает о суете жизни и погружается в познание великих истин...

По широкому пыльному, но малоезженому тракту, уложившему свою бесконечную серую спину между цветущих лугов, перелесков и малопроходимой чащи, в сторону горной страны Тань-Шао шагал одинокий путник в темно-серой хламиде, подпоясанной куском толстой веревки и ношенных, но еще довольно крепких башмаках.