Спустя несколько минут я услышал, что он приближается. Сначала это было похоже на обычный свист ветра в деревьях.

Вот только никакого ветра не ощущалось, и на фоне узкой полоски звездного света между грозовой тучей и горизонтом была видна восходящая луна; ее бледные лучи немного добавляли света к тому, что давали наши фонари.

Такелажник и его напарник, конечно, ничего не слышали, ведь никто из них не был седьмым сыном седьмого сына, как я. Поэтому я предостерег их:

– Он идет. Я скажу когда.

Теперь звук приближения домового стал более резким, почти как визг, и к нему добавилось что-то еще, типа низкого урчания. Потрошитель быстро пересекал кладбище, направляясь прямиком к стоящей в яме миске с кровью.

В отличие от обыкновенного домового, потрошитель не такой уж и бесплотный, в особенности когда только что поел. Однако и в такие минуты большинство людей не в состоянии видеть его, хотя очень даже почувствуют, если он на них нападает.

Даже я видел не так уж много – просто что-то бесформенное, розовато-красное. Потом у самого моего лица всколыхнулся воздух, и потрошитель скользнул в яму.

– Пора, – сказал я такелажнику.

Тот кивнул напарнику, который плотнее сжал короткую цепь. Не успел он потянуть за нее, как из ямы донесся новый звук, на этот раз достаточно громкий, чтобы его услышали все мы трое. Я бросил быстрый взгляд на своих товарищей: они стояли, широко распахнув глаза и плотно сжав рты от страха перед тем, кто находился внизу.

Мы услышали, как домовой приступил к еде. Такое чавканье мог бы издавать большой плотоядный зверь, если бы принялся прожорливо лакать, жадно сопя и фыркая. Без сомнения, потрошитель управится меньше чем за минуту, после чего почует нашу кровь. Он вошел во вкус, а мы находились совсем рядом.