Все эти названия тоже были иксами.

Если оно и проснулось в то утро, оно не открывало глаза, потому что у него их не было; лишь воздух слегка заколебался вокруг него, но неизвестно, оно ли вызвало эти колебания. Глаза можно и выколоть, поэтому у него их не было. Так нелогично можно было бы рассуждать, и все же возникал соблазн прибегнуть к софизму типа «важна цель, а не функция».

Конечности можно повредить, и у него не было их. У него не было и ушей, потому что имеющего уши можно оглушить; будь у него рот, его можно было бы отравить, потому рта оно тоже не имело. Намерения и поступки можно расстроить, поэтому их, очевидно, у него тоже не было.

Оно просто было. И все.

Оно и ему подобные неизвестно почему похитили Землю. И теперь оно было на Земле. И единственное, чего невозможно было сделать на Земле, это повредить ему, повлиять на него или принудить его к чему-либо как-либо.

Оно было. И оно, или хозяева, которые его послали, владели теперь Землей. По праву вора. И человечество было лишено надежды бросить им вызов или исправить что-либо.

2

Холодным и сумеречным утром, которое должно было стать, как все надеялись, Утром Нового Возгорания Солнца, Гражданин и Гражданка Роджет Джермин прогуливались по Пайн Стрит.

Было принято делать вид, что это утро ничем не отличается от других. Было также не принято часто и с надеждой смотреть на небо или, более того, казаться встревоженным или испуганным, потому что это было, в конце концов, сорок первое такое утро с тех пор как те, чьей специальностью было Слежение за Небом, пришли к заключению, что Возрождение Солнца близко.

Гражданин и его Гражданка обменялись приветственными сигналами с несколькими старыми друзьями и остановились поговорить. Этот разговор тоже был условностью, лишенной какой-либо цели. Разговор не имел отношения к чему-либо такому, что кто-либо из участников его мог знать, о чем он мог думать или пожелать спросить.