При желании она давно могла бы перебраться в Москву или даже в Париж, но Дашка не торопится. Мне кажется, я догадываюсь, почему. У нашей Дашки имеется одна слабость, этакая ахиллесова пята, точнее, мозоль на этой пяте по имени Вилли. По-моему, подружка влюблена в него чуть ли не с пеленок, хотя менее подходящего объекта для страсти трудно сыскать. Вилли, или, в просторечии, Валентин, бабник по жизни, но стойкую Дашку это, похоже, не смущает. Цельная натура, черт ее побери.

– Видала? – небрежно мотнула головой Дашка, когда мы подошли к моему дому.

– А то! – кивнула я и тоже взглянула на Кривой дом. – Лихо взялись, ничего не скажешь. Кто это у нас такой шустрый?

– Да так, торгаш один, – туманно пояснила подруга и, дурачась, добавила официальным тоном: – С дочерью. Денег – немерено. Снаружи еще ничего, а вот внутри дома – полный ребрендинг.

– Ого!

– Ага! Вообще-то, я на него работаю. Да не пугайся, – рассмеялась она, заметив мой удивленный взгляд, – не продавцом в палатке, до этого пока не дошло. Дядечка при деньгах и продает не морковку оптом, а шиншиллу с норкой в розницу.

– Шубы, что ли?

– Ну да. Причем не только у нас, но и за границу. Я ему как раз экспортный каталог снимаю.

Я понимающе улыбнулась. Когда-то карьера Дарьи началась именно с каталога модной одежды. Ее тогдашний сердечный друг устроился фотографом в какой-то гипермаркет, но заказчик порвал его фотки в клочки и спустил парня с лестницы. Потерпевший фиаско кавалер приплелся домой и немедленно впал в депрессию, а Дашка помчалась спасать ситуацию. Не то, чтобы кавалер ей сильно нравился, просто она по природе своей сердобольная. В результате ей удалось из модели, платья, обуви и аксессуаров собрать безупречное и элегантное целое и это решило ее судьбу.

Неожиданно Дарья пригнулась к моему уху и прошептала:

– Ох, Стаська, здесь такое творится!

– Что? – я немного опешила, так как ни разу не видела Дашку в столь ажитированном состоянии.