Менция придирчиво осмотрела свое одеяние. Внезапно одежда стала настолько прозрачной, что если бы рядом находился живой человек, то он, вне всякого сомнения, непременно покраснел бы.

— Видишь ли, поведение моей одежды порой бывает очень трудно объяснить.

— Так попробуй еще раз, обнаженная красотка! — произнес Гари, глядя в лицо демонессы и чувствуя себя немного неловко. Честно говоря, дело было вовсе не в лице дамочки, однако он считал себя воспитанным парнем, а потому не позволял себе никаких вольностей.

— Дело в том, что моя лучшая половина Де Метрия имеет определенные проблемы со словами. Например, она могла бы сказать, что ты не слишком темпераментный мужчина, а ты бы ответил…

— Извини, я прослушал. Какой-какой мужчина?

— А она начала бы распространяться о небе, звездах, птицах, путешествиях и тому подобной чепухе.

Почувствовав себя сбитым с толку, Гари предпринял последнюю попытку понять суть этого разговора.

— Что, она любит летать?

— Да неважно… Она способна ляпнуть все, что угодно.

— Хм, понятно. А что значит — темпераментный? Менция притворно улыбнулась:

— У, Гармоний, ты опять перебрал с вопросами. Придется немного потерпеть. Так что же по поводу чести?

Гари тяжело вздохнул. Подобные вздохи для его каменного тела никогда не проходили бесследно, однако на этот раз он ничего не мог с этим поделать.

— Видишь ли, в чем дело… С незапамятных времен моя семья только и занималась тем, что сидела на берегу реки Брачного Лебедя, что течет из Обыкновении, и следила, чтобы в Ксанф не могла попасть всяческая зараза…

Гари махнул крылом в сторону границы, и демонесса заметила, что пересохшее русло реки распространялось далеко за пределы владений горгулия. Линия, где магия Ксанфа начинала терять свою силу, была представлена странного вида лесом, в котором помимо обувных деревьев со свисающими женскими тапочками встречались совершенно обычные дубы, причем с первого взгляда было понятно, что последних — гораздо больше.