Даламп то и дело переводил взгляд с Каласа на своего сердитого соплеменника. Судя по выражению его лица, ему хотелось задушить обоих. Главарь вообще был готов задушить всех, только бы дать выход накопившемуся отчаянию.

— Давай выкладывай свой паршивый замысел, — неохотно согласился поври.

Герцог Калас кивнул и снова улыбнулся.

Спустя несколько дней, ранним утром, герцог Калас вышел на заднюю галерею дворца Чейзвинд Мэнор. Клубился туман, моросил мелкий дождь. Все предвещало ненастный осенний день, но герцогу нравилась такая погода. Вновь потеплело, хотя до зимнего солнцестояния оставалось еще более месяца. Снег быстро таял, и по сведениям, полученным герцогом накануне, на полях к западу от города, там, где вечно дуют ветры, вновь показалась трава.

Это обстоятельство, а также свинцовые тучи, которые могли принести новый ураган, побуждали герцога действовать незамедлительно. Едва ли можно желать более подходящего дня, чем нынешний, когда в двух шагах ничего не видно. Калас услышал, как сзади распахнулась дверь, и обернулся. На галерею вышел король Дануб Брок Урсальский.

Король был на несколько лет старше Каласа и круглее и талии, однако его волосы оставались темными и густыми, и борода, которой недавно обзавелся Дануб, была черна как смоль.

— Надеюсь, через неделю мы сможем отплыть, — заметил Дануб.

Калас не удивился словам короля, поскольку уже слышал их вчера вечером от Брезерфорда, герцога Мирианского, командующего королевским флотом.

— На всем пути в Урсал вам будет сопутствовать отличная погода, — заверил Калас короля, хотя сам отнюдь не был в этом уверен и весьма опасался принятого решения отправиться в путь. Если разгулявшаяся стихия застигнет флот в северной части Мазур-Делавала, катастрофа неминуема.

— Брезерфорд тоже так считает, — ответил Дануб. — По правде, меня больше волнует то, что я оставляю здесь.