Поври прислушался. Он насторожился, чувствуя, что здесь кто-то есть. Потом рванул назад, но оступился. Из кустов на него выпрыгнул могучий зверь. С легкостью тигр опрокинул поври на землю. Карлик отчаянно вырывался, но когти чудовища оказались сильнее. Наконец мощные челюсти тигра впились в горло своей жертвы.

Теперь Де’Уннеро мог спокойно приступить к завтраку.

Но вдруг услышал, что сюда приближаются всадники и сыплющие проклятья карлики. Де’Уннеро вцепился в плечо мертвого поври и потащил завтрак в глубь леса.

— Ты пришиб их насмерть в своем паршивом сражении!

Даламп Кидамп размахивал коротким, крючковатым пальцем в направлении герцога Каласа, кричал и брызгал слюной. Герцог, прямой, как струна, восседал на пегом белогривом тогайранском красавце.

— Я говорил, что кто-то из вас, вероятно, погибнет, — равнодушно ответил Калас.

— Но не столько же! — крикнул тот самый карлик, который несколько дней назад влез в разговор герцога с их главарем в застенках Чейзвинд Мэнор. — Ты обманул нас, вонючий пес!

Слегка пришпорив свою вышколенную лошадь, герцог мгновенно оказался рядом с поври. По части воинского мастерства Калас, возможно, не имел себе равных во всем Хонсе-Бире. Одним грациозным движением герцог выхватил сверкающий меч и отсек строптивому поври голову.

— Вы думали, это игра? — прикрикнул герцог на Далампа и его соплеменников. — Может, для полноты победы нам всех вас отправить на тот свет?

Далампа Кидампа не особо волновала гибель его соплеменников. Он даже обрадовался, что Калас убил этого горлопана. Главарь поври уперся кулаками в бока, наклонил голову и пристально поглядел на герцога.

— Думаю, теперь мы заслужили посудину, на которой можем отплыть домой, — сказал он.

Герцог Калас, успокоившись, немного помолчал.

— Весной, как только погода наладится, — пообещал он. — А пока с вами будут хорошо обращаться. Вы получите вдоволь еды и теплые покрывала.