На темной мордочке Уты странного цвета глаза - иногда синие, иногда зеленые, но по ночам в них всегда красноватая искра. И глаза эти знающие. Иногда, когда они обращены к девушке, Бриксия чувствует себя неуютно, как при первой встрече, словно в этих суженных зрачках разум, сравнимый с ее собственным, и этот разум изучает ее и оценивает.

Девушка и кошка вместе по кустам пробрались к заросшим развалинам того, что когда-то, по мнению Бриксии, было гостиницей. От нее остались только две стены, обожженные и обрушившиеся, не выше плеча девушки. В земле отверстие, ведущее в погреб, но они почти забито. Рыться здесь нет смысла.

Нет, лучше посмотреть в доме лорда. Хотя, конечно, этот дом и разграбили в первую очередь. Но если огонь вышел из-под контроля до того, как грабители закончили...

Бриксия подняла голову. Ноздри ее расширились, ловя запахи. В дикой местности она, как животные, полагалась на обоняние, и, хотя не сознавала этого, даже не думала о подобных вещах, обоняние ее сильно обострилось от постоянного использования.

Да! Горящее дерево!

Она опустилась на четвереньки, с осторожностью охотника проползла до края гостиницы, отыскивая промежуток в густых зарослях. Наконец легла на землю, осторожно подтянула к себе копье, приподняла нависшие низко ветви, чтобы расширить поле зрения.

Огонь в такое время года, когда нет гроз и молний, может означать только человеческий лагерь. А в этой местности лагерь - это разбойники. Те, что когда-то здесь жил, могли вернуться, чтобы посмотреть, что еще можно спасти. Девушка обдумала такую возможность и не стала полностью отвергать ее.

Но даже вернувшиеся жители деревни могут быть ее врагами. Достаточно им ее увидеть, и она превратится в преследуемую добычу. Оборванная, она ничем не отличается от разбойников, разграбивших это место. Ее могут принять за разведчика другой банды.