Долго ли, коротко ли, добрались мы милостью Митры до полуночной границы Аквилонии. Народ там ввиду близости к цивилизации не такой дикий, как в остальных землях. Хотя даже здесь мы видели на главной площади медведей, пляшущих по велению хозяев под варварскую мелодию, напоминающую более скрип несмазанной двери, чем музыку. Жителям селений порубежных присуща чрезвычайная скупость, и всякий проходящий мимо обязан отдавать мешок золота, равный весу его.

Посетили мы и таверну, где проходящих заставляют пить черную воду, зело горькую и поганую для всякого доброго дворянина и мужа ученого, а кто пить отказывается, тому рубят голову и несут ее на капище языческое. Правит там дикий гандерский граф, у которого половина лица черна, как ночь, а вторая — бела, как снег, а сзади у него растет волчий хвост, коим он заметает следы своей дружины, когда идет она в поход. Молятся там идолу, вымазанному с одной стороны дегтем, а с другой — медом и подносят ему жертвы, когда быка, когда зайца, а когда и морскую каракатицу.

Далее по дороге находится ванирский град Хольмгард, жители которого хоть и радушны, но шестипалы, хотя палец они шестой прячут настолько искусно, что немногие его найти могут. Этим шестым пальцем купцы ваниров и обсчитывают тех наивных простаков, что торгуют с ними.

Также в окрестностях селения этого водится Дикий Вепрь с золотыми клыками, поджидающий на дороге путников и задающий им вопросы каверзные, и кто ответить не может, того он рвет на мелкие части, а кто может — на крупные.

Молятся там божеству с золотой головой и шестью ногами, обутыми в травяные сапоги, подкованные деревянными гвоздями. Град сей не признает над собой ничьей власти, ибо погряз в самоуправстве, называемом тингом.

Между Хольмгардом и селением Тронье живет дракон, коий по ночам злокозненно пожирает молодых девиц и немощных калек, о чем многие свидетели нам рассказывали.