- Ну, и что вы предлагаете?

   Естественно, первым свое мнение высказывал граф Ладо Грайский, первый министр Двора и Левая Рука его величества. Чуточку косноязычный и поэтому жутко многословный, граф растекался мыслью по древу, и к концу его монолога Азам успевал окончательно прийти в себя, а так же вспомнить суть обсуждающихся на Совете проблем.

  Как правило, где-то к середине его выступления на среднем пальце левой руки обычно вспыхивало еще одно солнце. По телу монарха прокатывалась волна ясности, и он на время забывал и о слабости, и о липкой от пота одежде, и о проклятии рода Манорров...

   Приступы накатывали часто - в среднем, раз в полчаса. И длились минут по десять. Поэтому Совет обычно созывался сразу после обеда. И затягивался до полуночи...

   ...В этот раз его пришлось созвать сразу после завтрака, - вопрос, который требовалось обсудить, не терпел отлагательства, - и монарх, находящийся на грани потери сознания после бессонной ночи, проведенной в борьбе с родовым проклятием, с трудом заставил себя перейти в зал Совета.

   Члены Внутреннего Круга встретили его церемонными поклонами, однако Азам Истовый, усевшись на малый трон, жестом приказал обойтись без лишних церемоний, и, увидев, как его верховный маг активирует иллюзорную карту Семиречья, чуть не взвыл от бешенства: в груди снова появилось легкое покалывание, а по спине побежала первая струйка пота...

  Приступ слабости оказался чрезвычайно сильным - способность здраво мыслить вернулась к Азаму Истовому намного позже активации кольца ясности. То есть тогда, когда граф Ладо Грайский закончил описание возникшей перед королевством проблемы. И даже задал Азаму какие-то вопросы!