Делаю вывод, что мальчики — не профессионалы. Уже легче. Один из них сидит в кресле, и его усмешка, благодаря перечеркнувшему рожу парня глубокому шраму, не предвещает ничего хорошего. Но я не в институте благородных девиц проходил свои университеты. На рожи этих ублюдков мне плевать. Пока нужно лишь выждать и посмотреть, есть ли кто-нибудь еще в доме кроме этих троих. Третий типчик стоит возле зашторенного окна. Это он, наверное, наблюдал за моим приближением к коттеджу, так как я четко ощущал на себе чей-то взгляд.

— Пойди проверь, — говорит он парню со шрамом, рассевшемуся в кресле.

Оп-п, ошибочка вышла, не распознал старшого.

Тип у окна — с хмурым скуластым лицом и ледяным, пронзительным даже в сумраке комнаты, взглядом — вижу, может оказаться серьезным противником.

Боец со шрамом мгновенно снимается с кресла и отваливает на улицу выполнять приказ. Обыскивавший меня парень отходит в дальний угол, контролируя оттуда всю комнату.

— Проходите, Герасим, присаживайтесь, — предлагает мне старшой, указывая пистолетом в сторону кресел.

Не суетясь занимаю предложенное место.

— Хотите выпить? — интересуется он, устраиваясь в кресле напротив меня, и кладет пистолет на колено, чтобы сподручней было налить из бутылки коньяк.

— Благодарю. К спиртному равнодушен, — отвечаю спокойно и лезу в карман за сигаретами.

Он краем глаза отмечает движение моей руки, но не дергается, полагая, что оружие у меня уже все изъяли, и продолжает наливать из бутылки себе в фужер.

Достав сигарету, держу ее в руке не прикуривая, как бы в задумчивости.

— Вы настроены на разговор с нами? — спрашивает мужчина, поднимая бокал до уровня глаз, и любуется цветом французского коньяка, пытаясь рассмотреть напиток на слабый свет от окна. — Включи свет, — Приказывает он, не оборачиваясь.

Парень, стоявший у дальней стены, подходит к выключателю, и через секунду гостиная ярко озаряется пятью лампами под большой хрустальной люстрой.