— Садись.

Девушка, повеселев, обегает капот машины и запрыгивает на переднее сиденье.

— Если не хотите заморачиваться со мною, то тут недалеко, на набережной можно. Народу там нет, легко все и в машине…

— Документы, — требовательным тоном говорю я.

Девчонка тут же скисает.

— Так ты мент, что ли? — съеживается она и обреченно лезет в сумочку. Достав паспорт, подает его мне с презрительной усмешкой. — Все вы, легаши, только на халяву хотите, с-суки! — Отворачивается к окну и что-то еще бормочет невнятно.

Просматриваю паспорт. Девчонка действительно из Харькова. Молча возвращаю ей документ. Она удивленно смотрит, не понимая моих действий. Кидаю папку на заднее сиденье и отруливаю от тротуара. Девчонка тоже молча смотрит на дорогу. Долго пробиваемся к центру в сплошных транспортных пробках.

— Как думаешь, Вика, может у человека жизнь измениться к лучшему? — спрашиваю ее минут через пять.

Девушка пожимает плечами.

— Если у человека появятся деньги, много денег, то, наверное, может… — говорит она вздыхая.

Делаю несколько рывков от светофоров, проверяя, не пасут ли за нами сутенеры. Хвостов нет, зато нарываюсь на гаишника. «Корочку» ему не предъявляю и легко отделываюсь пятьюдесятью баксами. Молодой и пронырливый инспектор усмехается, заметив в машине Вику; ловко приняв деньги, отпускает нас с миром. По боевой экипировке Вики любой тут же поймет, к какому слою населения она относится.

Закрыв машину, поднимаемся ко мне в квартиру. Вика с интересом осматривает обе комнаты, кухню, заглядывает в ванную.

— Неплохо, но не круто, — выносит она вердикт и достает из сумочки презервативы.

Я, усмехаясь над ее деловитостью, топаю в кухню.

— Вика! — зову ее.

Девчонка мигом появляется в дверях.

— Ты любишь этим заниматься на кухне? — удивляется она, оглядывая помещение и пытаясь понять, что это я придумал.