— Питер, ты и Джон не болели последнее время?

— Да, болели. У меня был насморк, а Джону аппендицит вырезали.

— Когда?! (Скалли почти торжествовала, полагая, что заражение возможно при сдаче анализа крови).

— Да прошлой весной, съел он косточку от персика на спор, вот и все. Через день живот прихватило. (Скалли сама чуть не поперхнулась, а Молдер, строго посмотрев на напарницу, продолжил беседу).

— Питер, выслушай меня внимательно. Ты не замечал в последнее время со стороны Джона какой-нибудь агрессии? Ну, может быть, он побил кого-нибудь, а?

— Нет. Он вообще-то себя в обиду не даст, это точно. С любым подерется, как не фиг делать. Но школа же не работает, как он мог с кем-то подраться?

— Вы с ним дружите, часто гуляете вместе. Что вы, дня три назад делали?

— Ну, мы болтались по магазинам, поели моро-жейого… а что, нельзя? — произнес мальчик, отводя глаза.

— Мороженое есть молено, но ты что-то скрываешь. Питер, послушай, от тебя сейчас зависит жизнь Джона. Ты же не хочешь потерять друга? Нет?

— Ну, хорошо. Джон увидел соседского кота, который очень часто ворует мясо у его матери. Только она выложит мясо из холодильника на окно, как полосатый прохвост тут как тут. Отца у Джонни нет, поэтому после каждого такого случая вся семья, включая самого Джона, его мать и сестренку, остается без ужина.

— Ну и что Джон сделал с котом?

— Мой друг увидел, как этот серый воришка пытается стянуть сосиски, лежащие на столике во дворе Джона. Тогда Джон схватил камень и бросил в кота. Серый нахал кубарем сверзился со стола и, прихрамывая, поковылял к кустам.

— Это все?

— Нет, Джонни поднял еще один булыжник, я просил его не делать этого, но он меня не послушал. Второй камень попал животному в голову, но кот все равно ушел.