Пролистав документ, возвращаю его обратно.

- Вы сумеете объяснить дознавателю, что здесь произошло? - киваю на трупы в комнате.

Он косится в ту сторону:

- Не беспокойтесь, я знаю, что сказать, - заверяет меня юрист.

- Прекрасно. Тогда я сейчас вас покину, но учтите, связь с вами не теряется. Вы, Юрий Матвеевич, теперь работаете на меня и на нашу контору. Другими словами, вы - платный агент. Не волнуйтесь, при расчетах с вами мы будем учитывать ваши привычки, деньгами обижены не будете.

Первый раз вижу промелькнувшую на лице юриста самодовольную улыбку.

- Я действительно могу быть вам полезен, - подтверждает он крепнущим голосом.

- Вот и договорились.

Указываю на диктофон:

- То, что здесь записано, будем считать гарантией нерушимости нашего договора. Постарайтесь, Юрий Матвеевич, собрать для меня исчерпывающую информацию по некоему Белому. Знаете такого? - спрашиваю его, слегка усмехаясь: ему ли не знать об этом парне. Полозков кивает:

- Все сделаю в лучшем виде. Как мы с вами пересечемся?

Пересекаться мне с ним ни к чему, но кто знает?

- Мой человек вас найдет. Представится как посыльный от Олега из Петербурга. Ему и передадите.

Понятливый юрист еще раз кивает. Подхожу к подоконнику и снова надеваю шлейку. Выглянув в окно, тщательно осматриваю двор, затем окна дома напротив.

Народ спит и видит, наверное, уже десятые сны.

Кивнув на прощание Полозкову, забираюсь на подоконник и начинаю подъем на крышу. Это не так уж сложно, но требует некоторых навыков. Ухожу тем же маршрутом, каким пришел. Так никем и не замеченный, выхожу из подъезда. Возвращаюсь в своей "жульке", размышляя, не погорячился ли я, убрав Козырева. О московском госте можно и забыть, все равно он не представлял для меня интереса, а вот Козырев...