- В общем, я сейчас через забор, - прерываю его воспоминания. - А тебе открою калитку, если там, конечно, нет мониторов.

- А если есть? - интересуется он.

- Это даже лучше. Снаружи паси. Мне меньше забот будет в доме. Короче, время теряем...

Гарик снова подставляет автомат. Быстро перемахиваю через забор в сад. Если есть сигнализация, то об этом я узнаю, но чуть позже. А сейчас пока тишина. Держась за кустами акации, прохожу вдоль забора к воротам. Над внешним козырьком, объективом наружу, таращится небольшая телекамера. Возвращаюсь обратно.

- Гарик, - громким шепотом, как в театре, зову парня.

- Да, - тут же отвечает он с той стороны.

- Над воротами "глаз" висит, туда не суйся, держи наружное наблюдение. Все, я пошел, - сообщаю ему.

- Эй!

- Ну, что еще?

- Надери этим сучарам задницу, но Белого оставь мне! - хрипит Гарик. Я минут через двадцать как-нибудь перекорябаюсь на твою сторону.

- Все! Тихо! Я пошел, - бросаю ему и крадусь по темному саду в направлении дома.

Свет горит только в двух окнах правого крыла здания.

Хрен поймешь этих новых русских, что у них за буйные фантазии на тему обычного жилья: на виллу не похоже, для дворца - слишком маленький, для коттеджа - большой.

Из-за прикрытия кустарника не торопясь осматриваю фасад. Следящих камер больше не видно. И то хлеб. Две короткие перебежки, и я оказываюсь под окнами дома. Пройдя вдоль стены, натыкаюсь на дверь черного хода, запертую изнутри. Приложив ухо, прислушиваюсь. В этом крыле все тихо. Отойдя шагов на пять, прицеливаюсь, нажимаю на спуск. Удары тяжелых пуль выбивают замок из двери. Пнув ее ногой, оказываюсь в коридоре. Коридор узкий, и пользуются им, похоже, не часто.

Кирпичные стены простенько побелены, и пол залит обычный цементом. Пробегаю участок метров в двадцать длиной. Короткая лестница ведет наверх, и я попадаю в затемненный холл с минимумом мебели на американский манер.