- И всё?- Мы удивлённо переглянулись. - Да. Но, если вы нарушите это обещание...- Старик почти заснул, увлёкшись чётками.- То не удивляйтесь, если ваша последующая судьба будет восприниматься вами, как кара... Тяжёлая, страшная и неотвратимая...Наконец тихо закончил он. - Я думаю, нас это не испугает.- Твёрдо сказал я, неуверенно переглянувшись с Алёной. И, приободрённый её согласной улыбкой, ещё более решительно добавил: - Мы готовы дать любые обещания, связанные с нерушимостью нашего брака. - Мы ведь вступаем в него не для того, чтобы разводиться...- Тихо добавила она. - Проблема в том...- монах снова зашелестел чётками,- что вы и не будете иметь такой возможности. Этот союз в течение всей вашей жизни нерушим. Он не может быть расторгнут или объявлен недействительным никем - ни церковью, ни обществом... - Почему?- Удивилась Алёна. - Потому, что заключён выше...- Вздохнул старик.- И - силой, против которой никто в этом мире никакой власти не имеет.- Задумчиво добавил он.Вы можете не бояться этой силы, пользоваться её безграничной поддержкой и защитой - до тех пор, пока не нарушите данное слово, пока вы будете сами творить ваш союз, созидать... Если же вы начнёте его разрушать...- Он снова помолчал.- То проклянёте тот день, когда согласились на моё предложение.- Озадаченные, мы молчали. Конечно, мы были уверены, что любим друг друга. Конечно, мы хотели, чтобы наш брак был 'заключён на небесах'. Но предательское 'а вдруг' всё же засосало под ложечкой: уж очень 'убедительно' говорил старик... Но - молодо, зелено... Молодость и влюблённость быстро взяла своё. Мы согласились. Мы просто не могли не согласиться. - Что ж - вы сделали выбор...- Вздохнув, кивнул головой старик. На этом мы в тот день и расстались. На следующий день Алёна подошла ко мне: - Боишься?- Заглянув в глаза, спросила она. - Немного...- передёрнув плечами, признался я. - Тогда не надо...- попросила она. - Ты что? Да как можно!- Загорелся я. Она плакала.