Карета остановилась, снаружи послышались шаги, кучер распахнул дверь, впуская свежесть утреннего города.

— Гостиница «Золотые доспехи»! – объявил кучер торжественным тоном.

Крестная, не спеша, отложила газету, направилась к выходу. Том поднялся следом, робко выглянул из кареты. Кучер учтиво поклонился, подал руку даме, незаметно подмигнул Тому.

— Мистер Хорзмен, распорядитесь отнести вещи в номер.

Том усомнился, что обычные кони способны одолеть более двухсот миль за час, покосился на четверку вороных, запряженных в карету, но крыльев у них не оказалось.

Прямо под ногами начиналась лондонская мостовая из серого камня, в трещинах и выбоинах. Большой город уже проснулся, улицы были полны спешащих по делам горожан. Свежесть утра смешивалась с запахами кухонь и булочных, возгласы приветствий, стук каблуков по мостовой наполняли улицы жизнью.

Том удивленно распахнул рот и больше не закрывал его. Картина, что предстала его взору, вполне могла служить иллюстрацией в книге сказок: каким‑то чудом на одной из улиц Лондона вырос средневековый замок, над окованными железом воротами висела вывеска «Золотые доспехи». На самих же воротах изображен герб: на черном поле статный рыцарь в золотых доспехах, в его руках копье, на которое, как на вертел, нанизана туша кабана.

По обе стороны от замка теснились обыкновенные магловские дома и магазины, мимо сновали прохожие. Они бегло скользили взглядами по замку, будто не замечали вовсе. Том с трепетом взирал на мрачную громаду, больше похожую на крепостное сооружение, нежели на гостиницу. Сходство дополняли окна в виде бойниц и круглые смотровые башни. Хорошо, что нет насыпного вала и рва, подумал он с облегчением.

У основания серых стен настырно, цепляясь за выступы, вползая в трещинки, рос плющ. Каждое утро его немилосердно выпалывал садовник, и каждое утро плющ рос вновь. Растение веками жаждало покорить каменные уступы, такому упорству можно только позавидовать.