— Дар?

— Дар быть волшебником…

— Сестра, – перебил Том нетерпеливо, – Вы… гм… волшебница?

Ему показалось, что морщины на лице сестры Мэри Альмы стали глубже, в глазах желтела давняя обида.

— Нет, Том, я – сквиб, – объясняла она, упреждая следующий вопрос. – Иногда в семьях маглов рождаются волшебники, порой по силе и способностям не уступающие чистокровным. Но бывает наоборот – в семьях чистокровных волшебников могут рождаться дети, начисто лишенные каких‑либо чародейских навыков, их и называют сквибами.

Том открыл рот, будто хотел еще что‑то спросить, но не решился. Ощущение было такое, словно несчастная голова–кастрюля заходила ходуном: вот–вот сорвется, через край злобно выплескивался кипяток, а воображаемый пар валил не хуже чем из паровозной трубы.

На время притихший было ветерок, задул с новой силой, ветки тополя застучали требовательней теперь уже по стеклу. Сестра Мэри Альма взглянула на окно и ахнула:

— Всемогущая Моргана, совсем забыла.

Она спешно подбежала к окну, натужно скрипнули створки, и на подоконник приземлился огромный всклокоченный филин. Пока сестра отвязывала от лапы странного гостя нечто, напоминающее письмо, Том с отстраненным видом пытался припомнить, летают ли ночные птицы днем и вообще существует ли совиная почта.

Как только оставили в покое, филин зычно ухнул, широкие крылья зачерпнули поток воздуха, и птица вылетела в окно. Сестра Мэри Альма развернула доставленный филином пергамент, взгляд бежал по строчкам, а морщины на лбу разглаживались. Узловатые пальцы ловко сложили лист, загадочное послание скрылось в складках одежды.

Взгляд желто–зеленых глаз скользнул по комнате, сестра задумчиво воззрилась на книжный шкаф, припоминая.

— Что же еще?..

На морщинистом лице мелькнуло озарение.

— Ах, ну конечно!