И, словно извиняясь за это, чмокнула свою лошадь в белый нос и достала из кармана угощение.

Последней, примерно с двухминутным отставанием, в ворота въехала краснолицая пожилая женщина.

– Исель, Бетрис, помедленнее! Не торопитесь! О-ох, Мать и Дочь, девочки, вы не должны скакать галопом через всю Валенду как умалишенные!

– Мы уже и не торопимся. На самом деле мы вообще уже остановились, – логично возразила брюнетка. – Мы не можем опередить ваш язык, дорогая, как бы ни старались. Он слишком скор даже для самой быстрой лошади Баосии.

Пожилая женщина обреченно вздохнула и подождала, пока конюх подставит ей скамеечку.

– Ваша бабушка купила вам чудесного белого мула, принцесса. Почему вы не ездите на нем? Это куда удобнее.

– И куда как ме-е-едленнее, – смеясь, поддразнила девушка. – Кроме того, бедняжку Снежка вымыли и вычесали для завтрашней процессии. У конюхов сердце бы разорвалось, прокатись я на нем по грязи. Они хотят всю ночь продержать его завернутым в простыни.

Вздохнув, пожилая женщина позволила груму помочь ей спуститься. Оказавшись на земле, расправила юбку и потерла ноющую спину.

Мальчик удалился в окружении толпы суетливых слуг, а девушки, не обращая внимания на недовольное бормотание сопровождавшей их женщины, наперегонки побежали к двери. Она последовала за ними, сокрушенно покачивая головой.

Добежав до двери, девушки чуть не столкнулись с появившимся на пороге полным мужчиной средних лет в строгой черной одежде, который без всякого укора, но достаточно твердым голосом произнес:

– Бетрис, если ты еще хоть раз погонишь своего жеребца галопом на холм, как сегодня, я его у тебя отберу. Тогда ты сможешь тратить свою чрезмерную энергию, догоняя принцессу бегом.

Она быстро присела в книксене и невнятно пробормотала что-то вроде:

– Да, папа.

Янтарноволосая девушка тотчас пришла на выручку подруге:

– Пожалуйста, не сердитесь на Бетрис, сьер ди Феррей. Это я виновата. Когда я поскакала вперед, у нее не оставалось выбора, и она последовала за мной.