Кэсерил откашлялся, пытаясь заглушить бурчание пустого живота, и обратил внимание на господина – судя по всему, старшего воспитателя принца, – сидевшего за дальним концом стола рядом с леди Бетрис. Провинкара царственным кивком головы выразила свое желание, чтобы он прочитал молитву Святому Семейству на благословение еды. Кэсерил надеялся, что процесс этот будет быстрым и они незамедлительно приступят к трапезе. Загадка пустого стула разрешилась с появлением опоздавшего управляющего сьера ди Феррея, который, коротко извинившись перед всеми за задержку, устроился на своем месте.
– Я задержался с настоятелем храма ордена Бастарда, – пояснил он, когда на стол поставили хлеб, мясо и сушеные фрукты.
Кэсерил, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не накинуться на еду как изголодавшийся пес, издал вежливое, заинтересованное «М-м-м?» и взял первый кусок.
– Весьма настойчивый и многоречивый молодой человек, – продолжил ди Феррей.
– Что ему нужно теперь? – спросила провинкара. – Еще пожертвований для приюта подкидышей? Мы им отправили посылку на прошлой неделе. У слуг в замке больше не осталось ненужной одежды.
– Им нужны кормилицы, – ответил ди Феррей, прожевывая мясо.
Провинкара фыркнула:
– Не из моего же замка!
– Нет, но он хотел, чтобы я оповестил наших слуг, что храму требуются кормилицы. Он надеется, вдруг у кого-нибудь найдется родственница, согласная на такую благотворительность. Им на прошлой неделе подкинули еще одного малыша, и настоятель полагает, что это не последний случай. Особенно теперь, в это время года.