–Правду! – женщина всхлипнула. – Правду, что отец любит его больше, чем себя!

Ингельд резко встал. Сюлтэ попыталась его удержать, но охотник отвернулся и подошёл к окну. Его широкая грудь, изуродованная шрамами, тяжело вздымалась.

–Хорошо, – сказал он после долгого молчания.

Вскрикнув, Сюлтэ повисла на плечах мужа.

–Спа... спа... спасибо...

–Я не вернусь, – глухо добавил Ингельд.

Обернувшись к побледневшей жене, он взял её за руки.

–Пришёл мой срок. Все охотники чувствуют это. Рано или поздно... Все мы уходим в горы, зная, что не вернёмся.

–Нет... – прошептала Сюлтэ.

Ингельд покачал головой.

–Изменить это не в твоих силах, женщина. Я надеялся пережить ещё одну Долгую ночь и уйти весной, да видать не судьба.

Он решительно отстранил жену и принялся одеваться. Из угла комнаты, с большой кирпичной печи, на них смотрел белокурый мальчик лет десяти.

Когда утром пришли Ханаан и Ятти, Ингельд ждал их за воротами вместе с братом жены, кузнецом Рагдаром. Жрец ничем не напомнил о вчерашнем инцеденте и молча достал деньги.

Вещи Ятти нёс чернокожий носильщик. Ингельд осмотрел лыжи, меховой комбинезон, ледорубы, кисет с магическим горючим порошком, спальный мешок и кучу противодраконьих амулетов. Всё было в порядке.

–Сюлтэ, – позвал охотник.

Бледная женщина заставила себя подойти.

–Когда Берк выростет, скажешь, что отец любил его больше, чем себя, – глухо произнёс Ингельд. Сюлтэ с криком повисла на его плечах.

–Забери её, – приказал охотник. Рагдар оторвал рыдающую женщину и насильно увёл в дом. Жрец и мальчик молча наблюдали.

Ингельд несколько секунд стоял, зажмурившись, пытаясь изгнать демонов прошлого. Впереди лежал путь, ждущий каждого охотника, и возврата ступившему – нет.

–Попрощайся с отцом, – выдавил он.

Ятти вздрогнул. Оглянувшись, мальчик что-то сказал на родном языке; Ханаан нежно взъерошил его волосы.