–Дракон! Пришёл твой смертный час!

Вздрогнула земля, задрожали скалы, и из тёмного ущелья показалось чудовище. Дракон был совершенно белым, с огромными серыми глазами и пастью, полной белоснежных клыков. Лишь по груди, наискось, тянулась красная полоса, похожая на шрам.

Заметив юношей, издало чудовище оглушительный вопль и направилось к ним, круша хвостом скалы, дробя камни в песок. Попятились братья, крепко стиснули бесполезные копья.

–Смотри! – вдруг воскликнул Гамеш, указав на старый, ржавый топор, лежавший под камнем. Схватил его Гиль, и в руках юного героя осыпалась ржавчина, засверкал топор неземным светом. Замер дракон, широко раскрылись ужасные глаза.

–Это оружие богов! – расхохотался Гиль. Вздрогнул Гамеш, посмотрел на дракона.

–Брат, подожди... – попытался он, но поздно: издав боевой клич, бросился Гиль к чудовищу и глубоко вонзил волшебный топор ему в грудь. Покачнулся дракон, рухнул на скалы.

–Дети... – прошептал он, содрогаясь в агонии.

Гиль засмеялся.

–Умри, презренная тварь! – вырвав топор, замахнулся он, желая отсечь гордую голову, но брат его прыгнул вперёд и встал над драконом.

–Нет! – крикнул Гамеш. – Не зверь это, сердцем я знаю!

–Отойди, – грозно сказал Гиль.

–Брат! – Гамеш пал на колени. – Опомнись, взгляни, что ты сделал! Кровь его красна, как наша, разум в глазах увядает! Сердцем я вижу, я знаю – не зверя ты бъёшь, не дракона!

Разгневался Гиль, схватил плечо брата.

–Кто ж он тогда, коль не зверь?!

–Я отец ваш... – прозвучал шёпот. Замерли братья, выпал топор из рук Гиля.

Умирающий дракон поднял голову.

–Был я героем, царствовал в Уруке...

Слушают братья дракона, бледность их лица меняет. Поняли вдруг, что предрекал им старик, говоря о проклятье... Но сомкнулись драконьи уста, умер он пред своими сынами. Пали на колени Гиль и Гамеш, зарыдали над мёртвым чудовищем.