Он стиснул зубы.

–Первой погибла белая драконесса. Она знала, на что идёт, но всё равно попыталась отвлечь охотников, чтобы мы с малышом успели спастись. Только мы не успели. Дольше всех прожил я: они пронзали меня гарпунами и били копьями, а я всё жил, жил, жил, и тянулся к своему убитому сыну. Не дотянулся.

Ингельд глубоко вздохнул.

–Не знаю, сколько прошло времени, но однажды я очнулся человеком. Человеком с памятью дракона. Позже, много лет спустя, один маг объяснил, как это стало возможным. И сказал, что охотники, убившие мою семью – теперь драконы.

Ингельд встал. Ятти, дрожа, смотрел на него снизу-вверх.

–Я задал всего один вопрос: как отличить их от настоящих, – сказал охотник. – Маг рассмеялся. «Настоящих?» – переспросил он. «Настоящих истребили тысячи лет назад! Цепочка дракон-убийца-дракон ни разу не прерывалась. Только детёныш, рождённый в плотском союзе, будет истинным драконом, но долго он не протянет – люди хотят жить вечно...»

Ингельд зажмурился.

–И он сказал ещё кое-что, – тихо произнёс охотник. – «Бывает и так,» сказал он, «Что пара ложных драконов вступает в союз и приносит яйцо, которое они отдают людям в обмен на золото и серебро. Ведь даже старик, убивший дракона, получит новую жизнь.»

–О, боги... – прошептал Ятти.

–Боги? – медленно повторил Ингельд. – Ты должен быть благодарен богам. Ведь они наградили нас счастьем.

Он скрипнул зубами.

–Счастьем жить вечно. Убей и живи, или умри – и подари новую жизнь своему убийце. Разве не благодарности заслуживает такой дар?

–Это проклятие... – сквозь слёзы ответил Ятти.

Ингельд горько улыбнулся.

–Выходит, мы прокляты счастьем.

Подняв гарпун, бывший дракон обернулся к утёсу, нависшему над долиной.

–Жди здесь, – приказал он мальчику. – Я исполню твою мечту. Когда взойдёт солнце, поднимись на скалу. Увидишь умирающего дракона; я раню его так, чтобы к рассвету жизнь едва теплилась. Они живучие, эти твари. Мне ли не знать. Вырви гарпун из его тела, добей – и живи...