Оказалось только, что все прошедшее было телевизионным шоу, согласованным с руководителями университета. Ректор дал добро (после взятки, наверное) на "учебное нападение террористов". Они и "напали". Второго такого идиота как я не нашлось. Мне потом много чего сказали хорошего. И об эгоизме (не думал о других, нападая на террористов), и за тяжелый перелом ключицы у актера... в конце-концов я плюнул в рожу проректора на собранной по этому поводу комиссии и сказал, что не собираюсь выслушивать трусливую речь человека, который под дулом пистолета стал бы других жрать, лишь бы самому остаться в живых. Закончил я свою не слишком приличную тираду утверждением, что если университетом управляют люди вроде него, грош цена и университету, и всем кто эти жалкие идеи разделяет.

   Спасло меня от исключения лишь то, что на эту комиссию затесалась парочка журналистов. Они напечатали мою пламенную речь в газете под пафосным заголовком... причем даже не стали утруждаться цензурой.

   Теперь меня не исключат, поскольку всем ясно, какая из-за этого поднимется буча. Так что я успею доучиться, а потом... спецназовцы уже сделали предложение пройти обучение и - к ним. Как же они были удивлены, увидев мой военный билет. А еще больше - увидев причину такового.

   - Да сотри же с лица эту ухмылку! - взмолился Истан - Даже мне на тебя смотреть страшно. А остальным тем более. Ты в курсе, что точно такая же была перед твоим прыжком?

   - Прости, я всегда так улыбаюсь, как задумаюсь.

   - Знаю... сколько мы уже вместе учимся. Но тебе же самому не нравится что тебя теперь все боятся. Приложи усилия, чтобы исправить это.

   О, да, усилие... вторым бойцом оказался мой тренер. Когда я узнал - я был шокирован. Казалось, до его уровня мне еще расти и расти... на следующий день после операции у меня на тумбочке уже стоял диплом с отличием лучшей школы единоборств в городе. Тренер даже поблагодарил - рекламу я школе сделал невероятную. Потом признался, что хоть мои навыки и необходимо оттачивать, он за это не возьмется. Едва не погибнув от моей руки, тренер решил больше не подвергать своих детей опасности остаться сиротами.