Они свернули под водопад и направились по дорожке, ведущей к обиталищам.

– Нежелание изучать бьющееся в схватке Человечество – общее для всех наших союзников, – заметил Старший. – Оно не ограничивается Вейсом. То же самое мы имеем везде – от С'вана до Чиринальдо. Массуд мог бы их запомнить, но они слишком заняты битвой, на С'ване все слишком самонадеянны, Лепар, само собой, отпадает. Гивистам, О'о'йан и Сспари слишком заняты материально-техническим обеспечением войны. – Из клюва его донесся мягкий свист. – Мне иногда кажется, что серьезным изучением заинтересован только Вейс.

– Человечество заявляет, что и они тоже.

Старший посмотрел на нее в изумлении.

– Что вы имеете в виду?

– У них есть свои высшие учебные заведения, где они на самом деле, хотите верьте – хотите нет, занимаются не только оттачиванием военного мастерства.

– Да, я слышал подобные рассказы. – Перья на шее у него поежились, но гребень не поднялся. – Человеческий университет – тут уже в самом этом понятии заложено противоречие. Ужасное, должно быть, местечко.

– Не знаю. Но когда-нибудь надеюсь испытать на себе.

– Да, вы настоящий ученый, если преданы своему делу до такой степени.

– Не больше, чем любой из моих достопочтенных коллег, – непредвзято заверила она его.

– Вероятно, но ведь ими движет уважение и любовь к предмету исследования. А у вас это определенно не так.

– Это правда, к Человечеству у меня не больше любви, чем у любого здравомыслящего вейса. Я не хочу, не могу этого отрицать. Я, скорее, привязалась к этому огромному пробелу в столь важной отрасли знания, который должен быть заполнен. И я рада, что несмотря на личные чувства, члены руководства способны это понять.

– Будьте уверены, они понимают.

– Так, может быть, они поймут, как насущно будет выполнить заявку, которую я собираюсь представить им завтра?