Но как чаще всего бывает с девичьими мечтами, со временем выясняется, что таких мужчин либо вовсе не бывает, либо они ходят по совсем другим улицам. Да и вообще идеал категория эфемерная, более философская, чем жизненная и существует он лишь для того, чтобы девчонкам было о чем мечтать.

И вот появление этой философской категории перед моими глазами повергло меня в некоторое оцепенение. Из которого я вынырнула лишь в тот момент, когда Профессор заговорил обо мне.

– А вам, друзья мои, я хочу представить….

– Незнакомку, – кокетливо сказала я и обвела всех взглядом, – насколько я понимаю, под этим именем вам всем уже обо мне рассказали.

– Хорошо, – сказал Профессор, – в нашем кругу вы теперь останетесь Незнакомкой.

Он повернулся к бармену и спросил его:

– Ты как? Можешь посидеть с нами еще немного?

Тот оглянулся на стойку, осмотрел зал и сказал:

– Пожалуй, могу еще посидеть.

Я с ужасом сообразила, что погрузившись в свои переживания, я прослушала как они называют бармена, поэтому решила не повторять ошибки и стала внимательней прислушиваться к разговору.

– Ну что, друзья мои, вы помните мой давешний скепсис по поводу приведенного образца. Так что в расстановке сил и планах ничего не меняется. Статус-кво соблюден.

– Денег жалко, – сказал Бармен.

– Ну, – усмехнулся Профессор, – не первая потеря, да и наверняка не последняя.

– Тебе хорошо говорить, – сказал Студент, – ты у нас в деньгах не нуждаешься.

– Ладно вам скрипеть, вся эта операция финансировалась Профессором лично, – раздался голос Боцмана, – ну я бы понял, если бы он возмущался или сокрушался, но от вас это выслушивать мутно как-то, – договорив это он посмотрел на Бармена, – Слушай, Бармен, махни-ка своему мурзику, пусть он мне принесет блокировочную.

– Слава богу, – подумала я, – Бармена зовут Бармен, как чудесно.