Он встал и отправился за стойку в свои закрома. Воспользовавшись его отсутствием, Профессор сказал мне:

– Вы все-таки, критично относитесь к его словам обо мне, любит он поприбедняться.

– Ну, Профессор, мне почему-то кажется, что Бармен во многом прав, но сейчас я хочу попросить вас обращаться ко мне на ты. Мне конечно, безумно приятно слышать столь церемонные обращения, но я почему-то начинаю себя ощущать себя ужасно древней, что пока совсем не соответствует действительности.

– В таком случае будем на ты взаимно.

– Что я слышу, – сказал подошедший Бармен, такое дело надо обмыть, тем более что я чувствую, что мне надо принять профилактические меры. Вы подождите еще секундочку, я только вот посетителей рассчитаю, возьму что-нибудь выпить и присоединюсь к вам, – и он ушел обратно к стойке.

– Профессор, – решила я задать вопрос, который возник у меня еще во время нашего первого разговора, – если эти создания называют небесными рыбками, то почему те, кто их ловит, называют себя охотниками, а не рыбаками?

– Сказать честно, я об этом не задумывался, но, скорее всего, это журналистское клише, прижившееся в обиходе. Один назвал, другие подхватили, так и осталось.

Возле стола возник Бармен. В руках он, подобно жонглеру, держал бутылку «Кампари», бутылку сока и три больших стакана.

– Ну что, ты уже все объяснил нашей Незнакомке? – спросил он, расставляя все на столе.

– У тебя красивее получается рассказывать.

– Тогда, значит, успел объясниться в любви, – констатировал Бармен, разливая «Кампари» по бокалам.

– Тоже нет, – почему-то, смущаясь, сказал Профессор.

– Тогда чем же вы тут, черт возьми, занимались? Кстати, сколько тебе сока налить, – обратился он ко мне, – или тебе чистого, как и нам?

– Лучше всего пополам, – сказала я, – правда не знаю, как его пить правильно.