Однако Профессор молчал, то ли подыскивая слова, то ли раздумывая о чем-то. Я была в странном состоянии и ощущала, что готова ввязаться в эту авантюру – поездку с четырьмя неадекватными мужиками на край географии, по дикой безлюдной местности, куда нормального человека в здравом уме и трезвой памяти на аркане не затащишь. Иначе как помутнением рассудка я это объяснить не могу. Видимо, авантюризм – дело заразное.

– Ну ладно, это три сотни километров по горам, – сказала я, – но туда же еще добраться надо.

– Это как раз самая мелкая из проблем, оживился Профессор, – здесь совсем недалеко расположен достаточно крупный город с аэропортом, в котором есть отделение фирмы, торгующей большими внедорожниками. Так вот, я с ними говорил, и они согласились в виде исключения взять здесь мою машину, и там предоставить самую последнюю модель. А дорога от города до начала нашего маршрута, как мне сказали, не роскошная, но есть…

Профессор снова замолчал. Молчал и Бармен. Я обвела их глазами.

– Ну и что молчите? Когда выезжаем?

Они засмеялись, потом Бармен поднял стакан

– Выпьем же за отважных путешественников, без которых свет не узнал бы никогда о том, какой он есть.

Мы выпили. Напряжение, с которым они ожидали моей реакции на рассказ о предстоящей экспедиции, спало, глаза их блестели.

– Конечно, надо еще ряд формальностей уладить, да и Студенту с Боцманом необходимо с работодателями договориться. Это мы с Барменом люди, самостоятельно планирующие свое время.

– Да, – Профессор повернулся ко мне, – А как у тебя с твоими работодателями?

– Я свободный художник, – сказала я, – не в том смысле, что художник, а просто работаю по заказам, которые беру по мере нужды в деньгах, так что на время поездки заказы брать не буду, тем более, что сейчас мне сейчас они не очень нужны.

– В таком случае, думаю, что дней через десять – две недели можно будет выехать, – произнес Профессор, – тем более, что наступает самая сухая и теплая часть года в тех местах.