– А ты что думала? – спросил Профессор.

– Ничего я не думала, – немного обидевшись, отрезала я.

Настроение мое улучшилось только после того как я увидела неподдельное изумление на лице работников заправочной станции, заливающего в этот странный бак уже третью сотню литров горючего.

Вернувшись к гостинице, мы быстро сложили все вещи, причем под руководством Боцмана после укладки еще осталось свободное место.

Назвать то, по чему мы ехали, дорогой можно только с большой натяжкой. Однако это больше сказывалось на скорости движения, чем на нашем комфорте. Вполне допускаю, что места, по которым мы ехали, выглядели весьма живописно, но вот мое внимание без остатка было поглощали ямы и кочки, попадающиеся здесь буквально на каждом шагу.

Однако, так или иначе, еще до наступления темноты мы добрались до ответвления на наш маршрут. В сторону уходила ровная полоса гравия и какая-то добрая душа, очевидно предвидя возможное желание любого водителя, выбившегося из сил от тряски по буграм и кочкам, свернуть сюда, вырыла довольно глубокую канаву.

Мы остановились у этого неожиданного препятствия. Все вышли из машины размять ноги. Сидеть остался только Студент, находящийся в своей прострации, которая заметить, все чаще накрывала его.

Копавший канаву явно постарался на славу. Даже несколько заплывшая под влиянием дождей и присыпанная землей скатившейся со стенок землей, она в глубину была не менее полуметра. Перескочить через нее человеку не представлялось никакого труда, но для машины она представляла серьезное препятствие.

– Ну и что будем делать? – поинтересовался Бармен.

Отозвался Профессор, который до этого, казалось, бесцельно бродил туда и сюда, а теперь стоял возле заросли кустарника, росшей у начала канавы.

– Удобней всего будет здесь. Достаточно срубить вот эту пару молодых побегов и слегка подрубить толстые ветки кустов и машина сможет свободно пройти в объезд канавы.

– Но ведь краса поцарапается, – жалобно сказала я.