Все по очереди заходили на мостик, топали ногами и до хрипоты спорили. Как-то незаметно для себя все мои спутники перебрались на тот берег и стояли немного в стороне от моста, разглядывая его сбоку и отстаивая каждый свою точку зрения. В этот момент я совершила следующий поступок, объяснения которому позже я так и не нашла. То ли мне надоело ждать, когда мужчины до чего – нибудь договорятся, то ль обидело, что моим мнением никто не поинтересовался, то ли то и другое вместе, только закрыв дверцы машины, я немного сдала назад и, разогнавшись, лихо перескочила по мостку на другую сторону. Остановившись довольно далеко от них, я обернулась и увидела, что они уже больше ни о чем не спорили, а молча, смотрели на то место, где раньше был мостик, а теперь больше ничего не было.

Решив обойтись без комментариев к произошедшему, я, не произнося ни слова, подождала, пока они усядутся в машину. Молчание нарушил Студент.

– И как мы поедем обратно? – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Придумаем что-нибудь, – громко сказал Профессор, а потом чуть слышно произнес, – если вообще возвращаться будем.

Все это вместе убавило нашу решимость нестись вперед безоглядно и на ночевку мы остановились, чуть начало вечереть, в конце гравийной насыпи.

Только здесь я обратила внимание на то, что природа вокруг нас изменилась довольно значительно. Леса уступили место густой поросли, но и она росла какими-то пучками, как волосы на голове плешивеющего человека. Осматриваясь вокруг, на одном из холмов я увидела сидящего мужчину и помахала ему рукой. Он или не видел моих движений, или не захотел отвечать на приветствие и продолжал сидеть в той же позе.

– Кому это ты машешь? – спросил Профессор, и я повернула голову в его сторону.

– Да какой-то мужчина сидит на холме вон там и, и я не глядя указала в ту сторону, куда смотрела перед этим.

– Но там никого нет.

Я посмотрела вновь. Действительно, на холме никого не было.