Он выскочил из окна на траву, а Сэйвелсан крикнул, что сейчас к нему присоединится. Пока Нэр-Джонс его поджидал, из кустарника донеслось хрюканье, будто свинья рылась в палой листве.

Оба нырнули в темноту и, едва ступив на тропинку, обнаружили, как под кустами что-то с хрипом судорожно мечется и катается по земле.

— Бог мой! — вскричал Нэр-Джонс. — Да это же Харланд!

— Он шею кому-то сворачивает, — добавил Сэйвелсан, вглядываясь во тьму.

Нэр-Джонс полностью овладел собой. Профессиональный инстинкт, побуждавший оказывать немедленную врачебную помощь, оттеснил в нем все прочие чувства.

— У него припадок, это всего лишь припадок, — деловито объявил он, склонившись над корчившимся телом. — Ничего особенного.

С помощью Сэйвелсана Нэр-Джонсу удалось перетащить Харланда на открытое место. Когда они опустили его на землю, в глазах Харланда виден был застывший ужас, на посиневших губах с хлюпаньем выступила иена. Он задергался и тут же замер, а из кустов донесся новый взрыв хохота.

— Это апоплексический удар. Нужно унести его отсюда, — сказал Нэр-Джонс. — Но сначала я все-таки взгляну, что за чертовщина там в кустах.

Он продрался сквозь кустарник и принялся рыскать по сторонам. Со стороны казалось, будто ему приходится одолевать сопротивление десятерых: он яростно ломал, швырял и топтал ветки, пытаясь в лучах лунного света рассмотреть хоть что-то. Наконец силы его иссякли.

— Ну конечно же, ничего там нет, — устало заметил Сэйвелсан. — А на что ты надеялся после того, что случилось с бильярдным шаром?

Вдвоем, с немалыми трудами, они дотащили грузное тело по узкой аллее до сторожки, где и дождались экипажа.

Все совместно пережитое ими в Медханс-Ли трое участников обсудили между собой, но далеко не сразу. Харланд на протяжении многих недель не в состоянии был вообще что-либо обсуждать, но как только врачами ему это было разрешено, он пригласил Нэр-Джонса и Сэйвелсана на встречу с мистером Флаксменом Лоу — ученым-естествоиспытателем, чьи работы в области психологии и смежных областей пауки хорошо известны в столице, — дабы основательно вникнуть в суть происшедшего.