Высокий аргосец, склонившийся над бортом, с выражением бесконечной скуки на лице разглядывал водную гладь, сверкавшую в солнечных бликах. От его скучающего взгляда не осталось и следа, когда он увидел подплывающего киммерийца. Аргосец резко выпрямился и что-то крикнул двум матросам, возившимся у мачты. Те послушно оставили свое занятие и с проворством опытных моряков спустили за борт тяжелый узловатый канат.
Неуклюже вскарабкавшись на палубу, Конан прежде всего отряхнулся, энергично мотнув гривой черных волос. Холодные брызги полетели во все стороны, вызывая бурю негодования у разомлевших на солнце гребцов, которые тут же побросали свои двадцатифутовые весла и принялись крыть незваного гостя на чем свет стоит.
Высокий аргосец не спеша направился к Конану, пробираясь между скамеек гребцов. Одной рукой он задумчиво теребил ухоженную бородку, другая на всякий случай лежала на эфесе короткого меча, заткнутого за широченный пояс. Остальная команда: загорелые вендийцы, коренастые аргосийцы и несколько зингарцев – последних отличал вечно бегающий взгляд – также нащупала рукоятки своих клинков.
Бородач остановился на почтительном расстоянии и, подозрительно оглядев варвара с ног до головы, прокричал:
– Кто бы ты ни был, голубоглазый великан, – судя по твоему виду, северянин, – добро пожаловать на «Мистрисс»! Меня зовут Тоско. Я первый помощник капитана, и все эти люди, которых ты видишь, мне подчиняются. Как твое имя и какого дьявола ты болтаешься посреди океана? – Приветствие, произнесенное на родном языке аргосийца, больше напоминало лай. Высокомерие так и сквозило в его словах, заставляя Конана помрачнеть.