— Да садись ты, фигляр! — Обезоруженный моей улыбкой Шеф протянул руку к сигаретнице, выбрал сигарету и наклонился к зажигалке, прикуривая.

Я не без удовольствия опустился в кресло движением, невольно выдававшим замечательную тренированность моего атлетического тела, доставив озабоченному Шефу ещё пару весёлых секунд.

— Хорош Фэгот, хорош, — распрямляясь на кресле и выпуская дым, неторопливо произнёс он и оценивающе посмотрел на меня. — Застоялся жеребчик.

Кресла у него в кабинете были поразительно удобными. Почти как в «понтиаке». Я никогда не курил и, разогнав дым, просительно сказал:

— Не томите, Шеф. Не дайте помереть дурой. — Мы тебе помереть не дадим, — окутываясь медвяным дымком, хитровато прищурился Шеф. — Теперь наскачешься. Вчера меня вызывали к высоколобым. Интересные, сказал бы тебе, ребята. Я-то ожидал, что этот их Институт Метагалактики вроде как дом Для престарелых, а там почти одна молодёжь. Серьёзные парни. — Он насмешливо глянул мне в глаза.

Знал я кое-кого из этих действительно серьёзных и хороших парней. Но посмеяться и подурачиться они любили и могли. Только общаться-то мне по долгу службы доводилось всё больше с плохими парнями, и круг своего общения не приходилось выбирать.

Шеф продолжал:

— Так вот, ты знаешь, конечно, что лет тридцать назад светлые головы установили совершенно точно, что мы живём в пространственно-замкнутой Вселенной.

— Притом голубушка наша далеко не первой молодости, — усмехнулся я. — Известно сейчас любому школьнику.