Так повелось, что крутые разговоры с выяснением отношений между разумными (о-хо-хо) существами велись в открытом Космосе в буквальном смысле слова на языке пуль. Именно пуль. Это стало как бы неписанным законом, традицией. Своего рода негласный кодекс привился совсем не из-за наличия у лихих людишек высоких нравственных и морально-этических качеств, а в силу большей безопасности огнестрельных «пукалок» в смысле сохранения герметизации космических объектов при стрельбе. Стенки станций, комплексов, звездолётов, маяков, буёв, жёсткие части скафандров держали удары пуль, тогда как лучи флэймингов прошивали их насквозь. Поэтому между субъектами (я не употребляю по вполне понятным причинам слово люди) всё шло по-честному. Однако по безлюдным объектам — зданиям, сооружениям, тем же звездолётам без людей, и так далее, пальба велась из всех возможных подручных средств, включая и вышеназванные флэйминги.

Я поймал себя на том, что весь этот хлам — от отлаженного звездолёта до хорошо смазанного пистолета под мышкой — имеет лишь чисто психологическое значение. Всё это, знал я по опыту, годилось только до первой заварушки. А дальше… Как не раз уже бывало, все эти звездолёты, пистоли и прочее мне придётся сбрасывать, как сбрасывает свой хвост юркая ящерица в минуту опасности, и оставлять где попало отлаженное барахло — и хорошо, если только по своей воле. Правда, Шеф придавал экипировке именно на первом этапе заданий большое значение, что было, конечно, правильно, потому что с самого начала вселяло в нас уверенность. Но в конце концов вся наша жизнь есть не что иное, как сплошные пустые хлопоты.