Над куполом, слева и справа, прицепилась пара гирлянд из гигантских шаров — гирлянд, казалось, бесконечных, постепенно теряющихся и исчезающих в перспективе. Шары радужно переливались яркими — оранжевыми, жёлтыми и зелёными — цветами.

Словно нарезка по ребру колоссальной платиновой монеты, по всему периметру диска-платформы шла повторяющаяся надпись огромными светлыми буквами: «Платинум сити».

На самом малом ходу я удачно ошвартовался справа от «форда» модели «Галакси-скайлайнер», название которой, старинное и использовавшееся ранее для дорожной машины, так хорошо подошло теперь звездолёту. Почти одновременно со мной, лишь несколькими секундами позже, запарковал свою грузовую цистерну «харвестер» с надписью «Сахар» на борту стоявший так же, как и я, на верхнем мостике, рослый малый в служебном рабочем скафандре. Свой звездолёт он поставил рядом с грузовиком той же марки «харвестер», отличавшимся от его корабля лишь формой грузового отсека, на котором белели буквы «Металлы».

Убрав колонку и задраив люк, я ступил на твёрдую почву «Платинум сити». Бросил в счётчик монетку и потопал, ощущая несколько меньшую, чем земная, искусственную тяжесть, к ближайшему шлюзу или тамбуру.

Выйдя из шлюза и оказавшись под колпаком — хотелось думать, что только в прямом смысле (пока?!) — я встретил предупредительного служащего, предложившего мне сдать скафандр в гардероб. Я не колеблясь воспользовался этой возможностью: ходить в скафандре было не слишком удобно. Получив жетон, поинтересовался у швейцара:

— Скафандры снимать нужно обязательно на входе в колпак или нет?

— Нет, что вы, — ответил он. — В «Платинум сити» можно ходить в них и под колпаком и даже находиться во всех общественных местах, но только со снятым шлемом или, на худой конец, — он улыбнулся невольному каламбуру, — с открытым забралом. К тому же везде есть гардеробы для скафандров.