Выйдя из Департамента на прикрытую огромным прозрачным колпаком площадь, я направился на стоянку, к своему «понтиаку», модель «Жар-птица». На боку моей почти новой тачки нагло сияла длинная свежая царапина. Негр-уборщик на площадке, в белоснежном, без пятнышка, комбинезоне, изображал на пару с пылесосом кипучую деятельность. Увидев меня и подняв голову, он сочувственно улыбнулся мне:

— Как полагаете, монет на пятьдесят царапина, а?

Я не ответил. Всё было ясно. Кто-то хотел разозлить меня, чтобы отвлечь от чего-то другого. Жалкая попытка. Мой персональный страж уже несколько секунд верещал у меня в ухе: «На борту посторонний предмет! НЬ борту посторонний предмет!..» А когда я переступил границу частной зоны «понтиака», то же самое подтвердил и страж бортовой. Но непосредственной опасности не было.

Я сел в машину. Несколько минут целенаправленного поиска — и я извлек на свет божий «суперклопа», ту из его разновидностей, которая использует для передачи сигнала корабельную же антенну. Ни Господь Бог, ни, тем более, «естественные процессы» не могли занести его сюда.

— Ну, мудрецы, — пробормотал я себе под нос, испортил «клопа» и выбросил его в утилизатор. Ключ — в замок, ногу — на стартёр. Я не стал переключать топливную систему на тахионный газолин, я не стал надевать скаф: здесь было недалеко. Прошёл шлюзование. «Вперед и выше», — сказал я самому себе. Безынерционный «понтиак» и с царапиной на боку ходил изумительно. Через несколько минут я запарковал звездолёт на Земле.