- Ага.

Нарн глубоко задумался. Бестер вдруг поймал себя на остром желании, чтобы перед ним была не простая голограмма. Ему бы доставила огромное удовольствие личная встреча с Г'Каром. Кто знает, что за сокровища таятся в разуме этого инопланетянина?

- Так что, если она умирает, то пусть умирает, - подытожил Бестер. - Жизнью больше, или жизнью меньше - какое это имеет значение, тем более что у неё больше нет политического влияния на свой народ.

- Нет, - сказал Г'Кар. - Она важна. У неё есть необходимая информация, которую мы можем использовать в своих целях, и, кроме того, она сможет стать символом объединения, если дело дойдёт до конфликта с минбарцами.

- Эту информацию я с лёгкостью могу добыть...

- Нет! - отрезал Г'Кар. - Как мы станем добывать её, не менее важно, чем она сама. Не смейте вторгаться в её разум, мистер Бестер. Это... не соответствует специфике ситуации.

- Г'Кар, нужно ли мне напоминать вам, что она находится под моей опекой, и что в Приюте я волен делать всё, что мне заблагорассудится?

- А нужно ли мне напоминать вам, что вы существуете только благодаря благосклонности Кха'Ри? Одно моё слово, обронённое в присутствии определённых лиц, которые прислушиваются ко мне, может положить конец этой благосклонности.

- Вы слишком сильно нуждаетесь во мне, чтобы сделать это.

- Вопрос лишь в том, мистер Бестер, нуждаюсь ли я в вас больше, чем вы нуждаетесь во мне?

Бестер улыбнулся.

- Примите мои поздравления, Г'Кар. Конечно же, вы правы.

Нарн издал звук, похожий на вздох.

- Мистер Бестер, я пережил оккупацию, войну, бесчисленные покушения на мою жизнь и три года в Кха'Ри. Я не простак и не ребёнок. Поэтому вам не следует принимать меня ни за того, ни за другого.

Бестер ответил с улыбкой:

- Разумеется, мой друг. Я приношу свои искренние извинения. Значит, никакого сканирования Деленн. Таким образом, нам остаётся...