Поэтому неудивительно, что взгляды присутствующих примагничивала к себе фигура моложавого немногословного мужчины, в чьем неброском облике был заключен – и кое-кто уже успел в том убедиться – немалый заряд внутренней энергии, чья манера поведения, хотя это и тщательно маскировалось, все еще сохраняла в себе некие черточки и детальки, присущие только выходцам из отечественных спецслужб.

Что они видели перед собой? Что видело перед собой большинство из этих облеченных немалой властью людей?

Они видели типичного выскочку, чей молниеносный карьерный взлет казался им явлением в высшей степени странным и даже подозрительным. Если честно, то довольно скользкую личность с куцей биографией, где главное упрятано между строк. Персону, чье личное дело, закрадывалось подозрение, является самой большой и строго охраняемой государственной тайной. Про него даже толком не известно, в каких он числится званиях-чинах – то ли ушел в кадровый резерв подполковником запаса, то ли успел пришпандорить на китель, если таковой имел, полковничьи погоны… Невразумительная «родословная» у человека – ни тебе военного училища за плечами или Высшей школы КГБ, ни института им. Андропова или разведфакультета Академии им. Фрунзе, ни тем более Академии Генштаба – ну это был бы уже высший пилотаж. Короче, объявился у престола еще один «наследник» из числа малозаметных и малоизвестных, чего не скажешь о двух его предшественниках – Академике и Пожарнике.

А здесь, в зале заседаний бывшего цэковского здания на Старой площади, если не брать в расчет двух беспородных «штатских» вице-премьеров, присутствовали силовые министры и руководители элитных спецслужб страны, сплошь маршалы и многозвездные генералы, выражаясь армейским языком, уважаемые «дедушки», куда против них всяким там салабонам.

Но если в чьих-то головах и роились подобные, не слишком лестные для престолонаследника оценки и характеристики, то внешне это никак не проявлялось. Во-первых, приходится считаться с выбором Семьи, по крайней мере, на первых порах. А во-вторых, и это самое главное, нынешний российский премьер отнюдь не давал повода числить себя эдаким зашуганным тонкошеим салагой. Он уже дал ясно понять: роль «стрелочника» или очередного «временщика» его, в сущности, не удовлетворяет.