Так продолжалось много зим… Но время шло и дочь мага наконец достигла того возраста, когда покой юных дев начинают смущать мечты о прекрасном принце. И тогда она решила, что ее всесильный отец, с детства потакавший всем ее желаниям, предоставит ей требуемое с той же легкостью, с которой до сих пор доставлял игрушки и украшения.

Юная особа с аппетитом уплетала сладости, развалившись на узорчатом султанапурском ковре в своей комнате, похожей на большую птичью клетку. Ее щебетание не утихало вот уже пару поворотов клепсидры. Тугоухие ящеры стояли у дверей и равнодушно внимали болтовне своей госпожи.

— Он посмотрел на меня и влюбился с первого взгляда, ведь в древних легендах всегда бывает именно так. Ясно, что теперь он не находит покоя и мечтает просить у отца моей руки. Кстати, во время вечерней трапезы я нарочно не стану смотреть в его сторону, чтобы немного его помучить. И поутру, когда приду выбирать украшения, тоже буду вести себя так, будто ничего не замечаю. Препятствия лишь усиливают любовь, разжигая ее от крохотной искорки до степного пожара. Но следует позаботиться, чтобы в мужчине теплилась надежда, иначе чувство может угаснуть… Не помню, кто мне об этом говорил, может, вообще никто… Я стану незаметно подглядывать, как этот несчастный умирает от любви. Это так же забавно как привязывать бечевой за лапки зеркального эстрамуса, всякий раз дергая за нее назад, когда тот уже пребывает в уверенности, что свободен.

— Но свободным людям не свойственно проявлять чувства по заказу, юная госпожа — послышался в ответ слабый шипящий голос.

— А его вообще никто не будет спрашивать! — топнула ножкой дочь мага. — Воспылает страстью, когда мне захочется и не разлюбит, пока не прикажу. Но вообще не буду я ему этого приказывать, пусть мучается вечно!