— Я так благодарна тебе — произнесла госпожа Эвисанда, не убирая от глаз платка и продолжая сидеть спиной к своему царственному возлюбленному, чтобы не оскорбить его взор видом своего заплаканного лица — но произошло и в самом деле нечто ужасное. Сын моей сестры — он живет в Пограничье, помнишь, я тебе рассказывала, — отправился с караваном куда-то в сторону Бритунии и исчез.

— Мало ли, что может произойти с молодым церием — попытался успокоить ее Конан. — Засмотрелся на красивую девчонку, заигрался в кости, а может, перебрал в каком-нибудь из придорожных трактиров. Найдется, никуда не денется. В Пограничье теперь так же безопасно, как и здесь, — в столице. Даже разбойников не осталось. Эрхард сообщает, что забрели, было, какие-то пришлые, но сразу попались на глаза пограничному отряду. Те гнали их как оленей до самых пиктских земель.

— Пропал весь караван, до последнего человека — ответила Ночная Владычица и, забывшись, убрала платок и повернулась к его величеству. — Там просто негде было потеряться, но все же они исчезли — и люди и повозки с товарами.

Эти слова оказали на могучего киммерийца поистине магическое действие. В глазах вспыхнули веселые огоньки. Мощная спина распрямилась, а мускулы, хорошо заметные под простым домашним одеянием, прямо на глазах налились силой. Король Конан Первый стал похож на дикого зверя, готового к прыжку.

— Не позволю, чтобы в пределах дружественного государства пропадали целые караваны! — загремел его голос подобно раскатам грома во время весенней грозы в горах Северной Киммерии. — Кто бы ни был злодей, учинивший такое, клянусь Кромом, он дорого поплатится за такие шутки!

— Ты так великодушен, мой король — прошептала Эвисанда и улыбка показалась на ее лице подобно солнцу, которое радует моряков после самой ужасной бури посреди Закатного океана.

Посланец был полон гордости. Еще бы, ему, только недавно принятому в младшие ученики одного из видных магов Гипербореи, доверили важное и ответственное дело.