— Вот! — произнес Марк громко.

Виридовикс и легионеры внимательно наблюдали за ним: галл — напряженно, солдаты — выжидательно. Марк вспомнил, как страшил его галльский плен, и продолжал:

— Нам не пристало превращаться в диких варваров, с которыми мы воюем.

Эти слова никому не пришлись по душе. Виридовикс сердито фыркнул, а Луциллий запротестовал.

— Богам нужна жертва!

— Они получат ее, — заверил его трибун. — Вместо кельта мы принесем в жертву его изображение, как это делают жрецы. Боги принимают такие жертвы — примут и эту. Где бы мы сейчас ни находились, галл нужен нам, чтобы воевать вместе с нами, а не против нас.

Луциллий все еще пытался спорить, но аргументы Марка взяли верх, и он сдался. А когда трибун послал его собирать холстину и воск для куклы, Луциллий понял, что ему доверили важное дело.

— Я благодарен тебе, — сказал Виридовикс.

— Он сделал это не ради тебя, — буркнул Гай Филипп. Старший центурион стоял рядом с Марком, готовый помочь ему, если возникнут затруднения. — Он сделал это ради того, чтобы сохранить дисциплину среди солдат.

Это было не совсем так, но Марк решил не спорить, чтобы не подрывать авторитет Гая Филиппа. Какая разница, что подумает галл о своем спасении, важен результат.

Виридовикс сверху вниз глянул на коренастого плотного центуриона.

— Ну, а что бы решил ты, будь твоя воля? Изрубил бы меня в куски и бросил собакам? Собаки получили бы больше мяса, если бы ты решил подраться со мной.

Скаурус ожидал, что Гай Филипп взорвется, но тот захохотал, откинув голову:

— Хорошо сказано, ты, дикий медведь!

— Медведь?! — Виридовикс выругался по-галльски, но невольно усмехнулся и сам.