И теперь Володя на чем свет стоит костерил неких «мудаков», причем это было самым мягким из определений. Доставалось и собеседнику Мокрушина, хотя тот был в подполковничьем звании, а Мокрушину, как и Андрею, майора присвоили сравнительно недавно.

Володю Мокрушина Бушмин знал как облупленного. Знакомы еще с курсантской поры. На пару служили в Дорогомиловской бригаде. В первую чеченскую воевали бок о бок. В зиму 95-го — здесь, в Грозном, а летом, в ходе второй командировки, — у Аргуна и в предгорьях. Володя тогда командовал разведвзводом. Бушмин же был ротным. Оба они служили в частях морской пехоты и даже не предполагали тогда, сколь извивистой окажется линия их жизни, не предполагали, что суждено им стать сотрудниками ГРУ, командовать подразделениями элитного армейского спецназа и в конечном итоге снова оказаться в Чечне, в этом проклятом богом и людьми месте.

Короче, Володя — самый близкий друг, и этим все сказано. Командировка у него, кстати, тоже подходит к концу. Отпуск им обоим сейчас не светит, но все равно приятно было бы оказаться в Москве, подальше от чеченского пекла. Трудно сказать, какие виды на них имеет руководство. До настоящей поры, черт знает почему, оба ходили в любимчиках у своего начальства. В промежутке между дагестанской и нынешней командировками они занимались «научной работой». Числились же в аппарате Совбеза в качестве прикомандированных сотрудников ГРУ. Бушмина, поскольку у него имеется опыт штабной работы и плюс к этому он занимается «очно-заочно» в Академии им. Фрунзе, заставили написать некий труд, обобщив в нем уроки событий в Дагестане. Книжонку издали для начала тиражом в полсотни экземпляров, снабдив грифом «ДСП». По словам Шувалова, ее пролистал сам Эм, который по прочтении бушминского «произведения» заметил, что эта штука будет посильнее «Фауста» Гете.

Таким образом, они на пару с Мокрушиным почти полтора месяца откровенно валяли дурака.