— А чего тогда разоряешься? Орешь так, что даже «чичики» в городе переполошились...

Криво усмехнувшись, Мокрушин придвинул другу табуретку, сам тоже уселся. Оглядевшись, Бушмин понял: в кунге они не одни, кто-то спал в углу, накрывшись с головой одеялом.

— Шувалов рассказывал, что ты со своими намедни с гор спустился... Как сходили? Что хорошего видел? Что в клювике начальству принес?

Немного помолчав, Бушмин ответил:

— Нормально, в общем-то, прогулялись. Шесть суток в рейде были. Ни мы нохов не напрягали, ни они нас. Мы повсюду ужиком, ужиком... Не борзели, короче. Что видели? Разведали вход в Аргунское ущелье...

— Дуба-Юрт? Чишки?

— Ну да. Еще окрестности Варанды и Дачу Борзой. Серьезные у них там укрепления... Нохи кишмя кишат. И арабы тоже там из «Фаттаха». Напоследок навели авиацию на укрепрайон в дефиле, возле Чихи-Юрта. А вчера под вечер нас сняли двумя вертушками... Если совсем коротко, то все у меня тип-топ. А где, кстати, Шувалов?

— Был в штабе, сейчас к особистам пошел. Там сейчас всех «духов» до кучи собрали, тех, кого за последние сутки на окраинах отловили. Надо кое-какую информацию из них выбить... Двоих я приволок. Потерял тоже двоих этой ночью. С утра вот их в госпиталь провожали...

— Не насмерть?

— Тьфу-тьфу, — сплюнул суеверный Мокрушин. — Наши же, кстати, обстреляли, вэвэшники, на обратной дороге, мать их перемать!

— Далеко ходили?

Протянув сигарету товарищу, Бушмин чиркнул зажигалкой, потом сам прикурил.

— Не-а... — Пыхнув дымом, Мокрушин энергично помотал головой. — Неделю назад мы прошли до самого моста через Сунжу — и нормально вернулись. А сейчас все, на хрен, перекрыли. До «крестовой» больнички сбегали — тут же назад...

— А пошто «Чичиков» пытают? И вообще, что у вас тут творится?

Задав вопрос, Бушмин вдруг вспомнил о тех троих «языках», которых доставил в Моздок. Удалось ли вызнать у них что-либо полезное? Где они сейчас находятся? В Моздоке? Или повезли в какое-то другое место?