Зелье действительно было готово. Его аккуратно перелили в маленькую стеклянную бутылочку и плотно закупорили. Остатки, а их было немало, безжалостно вылили на землю. В них больше не было никакой надобности. Тем более что никто другой не должен их найти. Требовалась осторожность. На улице послышались голоса – люди кого-то искали. Неизвестная особа в спешке потушила очаг, взметнув облако пепла. Нельзя допустить, чтобы ее застали за этим неприглядным занятием. Теперь в темноте ничего не разглядеть – и прекрасно. Во мраке блеснула язвительная усмешка. Клыкам ее обладателя позавидовал бы всякий вампир. Даже с большим стажем.

– Как все просто. Теперь он станет моим, и никуда ему не деться, – прошептал голос зловеще.

Где-то в углу под кучей соломы пискнула мышь и испуганно замерла, боясь, что тем самым выдала свое присутствие. Теперь у нее были все шансы попасть в следующее зелье в качестве одного из компонентов. Но в этот раз мыши повезло, некто был слишком занят, чтобы обратить на нее свое внимание. Он изучал содержимое бутылочки: зелье светилось в окружающей темноте ровным оранжевым светом. Время шло, но он никуда не спешил. Оранжевый отблеск в глазах становился все тусклее и тусклее, пока не исчез совсем. Дело было сделано.

Добираться до платформы драконов пришлось в ужасной спешке. Вся четверка бессовестно проспала, и только благодаря Феликсу Квинт проснулся, взглянул на часы и с громкими криками принялся метаться по комнате. В общем, с трудом растолкав Дария, который спросонья принялся громко выражать свое недовольство (и швыряться подушками), Квинт моментально собрал вещи, и уже в десять часов ровно они неслись к Дра-плато. Только теперь Квинт в полной мере осознал, как все-таки запутаны улицы Фара. Широкие проспекты сменялись узенькими извилистыми улочками в окружении домов, чьи верхние этажи почти соприкасаются друг с другом, нависая над прохожими наподобие арки.