Видно, забыв, с кем имеет дело, Пес завел было привычную песню о преклонных своих годах и о покое, заслуженном за долгую службу. Но королева живо напомнила ему о количестве течных сук, которых он успел выловить по окрестным дворам и обрюхатить, невзирая ни на какие года и пользуясь (даже злоупотребляя) своим умом, отнюдь не собачьим. Заодно предложила устроить встречу с щенятами, недавно, после изрядной задержки, начавшими возникать из тесных утроб, – как на подбор здоровущими, мохнатыми да смышлеными, словно бы порода матери тут не играла роли. (То-то радости хозяевам!)

– Нет уж, спасибо, – отказался Пес. – Не хватало, чтобы кому-то из моих сынков вздумалось покалякать с папашей о том, о сём!.. Пусть сперва войдут в соображение, помалкивать насобачатся.

– Ну так и сам не пори чушь, – велела девушка голосом Лауры. – И поубавил бы свою кобелью прыть, а? Нам и одного такого говоруна много, а тут на подходе целая рота.

– Мой пример – другим наука, – произнес Пес значительно. – Вот ежели б вы, люди, ворочались шибче…

– Заглохни! – прикрикнула Анджелла. – Не твое собачье дело.

Наморщив широкий лоб, Пес озадаченно поглядел на нее и решил не обижаться, рассудив, видно, что его-то дела впрямь собачьи. (А какие еще?) Вдобавок, проблемы других не особенно его заботили: своих хватает.

– Ну, – спросил он опять, – мне самому, что ли, готовить? Так у меня лапы не приспособлены. На задних я, с грехом пополам, смогу устоять – у плиты там, аль подле стола… А вот каково передними справляться, без пальцев-то?

Вообще, всем хозяйством в квартире заведовала Жанна, юная ведьмочка, – уж так сложилось. Никто не назначал ее на эту роль, а Светлан поначалу даже пробовал сопротивляться: в самом деле, нашли вельможу!.. Но его протесты не возымели успеха (собственно, Жанна пропустила их мимо ушей – у ведьм это запросто), и одна из комнат как-то сама собой, без договоренностей и условий, отошла бывшей служанке, а ныне самой доверенной из подруг Анджеллы.