Вот оно! Допрыгались, молодой человек? Теперь держитесь! Уж он из вас приготовит отбивную! Этот профессор с румяными щеками — мастер по отбивным из академпретендентов.

С некоторым удивлением отмечаю, что у меня не засосало в желудке, как бывало прежде.

— Ну что ж, Иван Спиридоныч, коли так, фантазер согласен считать в нерабочее время.

От удивления он даже не поправил сползшие очки. Наверное, ему хотелось спросить: «В одиночку — против меня? С ума спятили?» Но спросил он иное:

— Вы хотите ДОКАЗАТЬ? Доказать, что возможно воспроизведение прошлого?

— А вы полагаете, что если человек научился записывать и воспроизводить звук, изображение, мысли и чувства, как в кино, например, то в природе ничего подобного не происходит? Да, я хочу доказать, что природа записывает и хранит любое движение, каждый вариант мира со всяким изменением, с перестановкой электрона на атомной орбите, с новым излучением. Временные потоки уносят слепок за слепком все варианты мира. И когда они пересекаются, наблюдатель, находящийся в одном потоке, способен видеть другой. Так с лодки, плывущей по одной реке, иногда удается увидеть ручей, текущий в обратном направлении…

— А трансформация? Переход одного в другое?

Лев выпустил свои когти. Но мышь уже не боится его, и, следовательно, по известной пословице, она становится львом, а лев — мышью.

— Трансформация происходит. Но всегда сохраняется возможность обратного процесса. Если найти механизм включения «воспроизведения», подобно тому как я случайно наткнулся на него в сторожке, начинает действовать закон обратимости.

— Нет такого закона, Сергей Евгеньевич. Это ваши выдумки.