— Энергию он усваивает из мелких крошек органического вещества, которые подбирает острым выступом на голове.

— Я уже высказывал предположение, что это может быть птица…

— Осмелюсь еще раз напомнить, человек-доктор, я — со Знаком качества и хорошо помню все, чему меня обучали. «Главное отличие живых существ от роботов состоит в том, что все они без исключения…»

— Достаточно. Извини…

О всевышний процессор, только не хватало извиняться перед роботом за забывчивость — страшнейший недостаток с его точки зрения, свидетельствующий о дефектах в системе памяти, о необходимости срочного капитального ремонта, а возможно, и полной переделки.

Мне оставалось поднять белый флаг. Я обреченно вздохнул, положил детективный роман и прикрывающую его папку с докладом в ящик стола и стал собираться.

На улице ЛВЖ-17б опустился на колени, раскрыл кабину на спине и с изысканной вежливостью предложил мне садиться. Как только я откинулся на мягких подушках сиденья, он взмыл в воздух.

Стали игрушечными деревья и дома, замелькали квадраты полей, размоталась лента дороги. Затем все повторилось в обратном порядке: дома и деревья выросли до нормальных размеров. Мы прилетели.

ЛВЖ-17б опустился на обширной огороженной площадке, где несколько роботов стояли кружком и, согнувшись, рассматривали что-то. Они топтались на месте, и земля проседала под ударами их могучих манипуляторов типа ног.

— Что вы там делаете? — спросил я.

— Не даем ему убежать, человек-доктор! — гаркнули они так дружно, что мои барабанные перепонки постигло величайшее испытание.

— Расступитесь!

Нехотя они расступились, и я увидел на чудом уцелевшем клочке зеленой травки… ярко-желтого цыпленка.

Давясь смехом, я замахал руками. ЛВЖ-17б сокрушенно посмотрел на меня.

— Говорено же вам, что это живое существо типа птицы, — произнес я сквозь смех.