Сейчас человек добывает энергию в основном из пищи и кислорода. Только малую часть солнечных лучей и радиации он поглощает непосредственно и отдает через волосы — в виде избыточной радиации, через кожу — вместе с теплом.

«Космос убивает нас одним ударом — мощной порцией излучений, — думает Лео. — И все же мы продолжаем свой путь. Иначе мы были бы только букашками. Когда-нибудь люди научатся менять энергетический обмен, хотя бы у космонавтов, чтобы они могли усваивать большие дозы излучения».

Он еще не вычеркнул себя из списка, но когда думает о космонавтах, то употребляет слово «они», а не «мы».

Черная бездна с неподвижными светляками простирается вокруг. Она не враждебна людям, — просто безразлична к их судьбе. У нее свои законы, и тот, кто их не знает, обречен на гибель, вот и все. Люди открывают тайны, совершенствуют свои звездолеты, но загадки космоса неисчерпаемы. А каждая нераскрытая тайна увеличивает опасность. Чем дальше от Солнечной системы, тем больше таких загадок.

Лео в эти последние дни жизни чаще вызывал в своем воображении родину — Солнечную систему. Он родился на искусственном спутнике Земли, где работали его родители, воспитывался в интернате на Земле. Юность его прошла на Марсе: среди песчаных оранжевых пустынь, урчащих вездеходов и пышных оранжерей под пластмассовыми колпаками. Там осталось все самое дорогое. С той поры по часам звездолета минуло пять лет, а по календарям Земли и Марса — много десятилетий. И там все изменилось. Но все же там родной край: знакомые трасы ракет, раскрытые тайны, голубоватая звездочка в черноте. Хорошо, что у человека остаются воспоминания и он может выбирать лучшие из них.

— Этот звездолет более совершенен, — доносится голос Альвы, не сводящего глаз с экрана.

Лео думает: «Более совершенен… Что стоят эти слова перед бесконечностью космоса?»

— Приготовиться к передаче! — раздается команда Петра.

«Что ж, долг прежде всего! Надо передать им информацию». Это помогает Лео взять себя в руки.