- Но все же, - сказал ван Роширен, - большинство местных жителей не имеет автоматов.

- Большинство местных жителей питается просяной кашей без масла. Один автомат стоит столько же, сколько пятилетняя норма просяной каши без масла.

- Тогда что же изменится, когда снимут запрет на торговлю? Разве у бедняков найдутся деньги, чтобы купить себе жизнь? Разве жизнь не останется, как и всегда, привилегией богатых?

- Да, - сказал я, - жизнь останется привилегией богатых. Но каждый бедняк получит возможность записаться либо в армию Президента, либо в армию Полковника, либо в охрану одного из местных князей. Ему выдадут автомат, конечно, не просто так, а в обмен... А что может предложить туземец-бедняк в обмен? Только свою землю и свою свободу.

Ван Роширен моргал.

- Такие договоры уже заключаются, - пояснил я. - За автомат человек продает в рабство себя и семью. Если он отдает еще и землю, к договору приписывают условие, что господин будет жаловать ему тысячу патронов в год... Отчего, думаете, так выросло могущество князей? Люди меняют свободу на покровительство и безопасность. Но все это незаконные договоры. После отмены эмбарго они станут законными.

Ван Роширен скорбно молчал. Потом он спросил:

- А заключает ли такие договоры компания?

- Вы с ума сошли! Это был бы скандал.

- А после отмены эмбарго компания сможет заключать такие договоры?

- Да, - сказал я. - После отмены эмбарго компания сможет заключать такие договоры.

- Итак, - подытожил ван Роширен, - сейчас вы не можете купить земли крестьян, потому что вам их не продают. Через два года после отмены эмбарго у вас будет больше земли, чем у всех князей и у семьи Президента, вместе взятых и притом у вас будут работники, приписанные к этой земле?

- Я этого не говорил, - возразил я.

- Это я вам говорю! - сказал ван Роширен.