Присмотрела помещеньице с окнами на дорогу и с запасными выходами на три стороны. Пол бетонный, повсюду битое стекло, куски труб валяются. Сойдет. Главное, чтоб без других гостей обошлось, а удобства мне ни к чему. Отвыкла я от удобств. Уж и забыла, когда в последний раз на кровати валялась.

Тихонько и осторожненько вернулась обратно. Приблизилась к автобусу тишина. Молодцы малолетки, даже носами не шмыгают. Правда, когда я в салон заглянула, девчонки с перепугу взвизгнули. Я простила, нельзя же от такого соплячья взрослой выдержки требовать.

Велела им выйти и цепочкой выстроиться. Так они парами стали и за руки взялись. Шесть мальчишек и шесть девчонок. По росту. Голубоглазая в самом конце. Ни дать ни взять - утята доверчивые. Куда скажу, туда и двинут. Где ж это их в таком порядке ходить научили?.. У каждого в руке сверток или кулек был. Жратва, черт меня подери! Ну спасибо, детки, обрадовали; хоть какая-то польза от вас...

А теперь - шагом марш за мной! Нет, стоять. Сперва я мертвеца из автобуса выгрузила и в заросли оттащила. Детишек это не очень смутило наверное, у них и похуже вечера бывали. Стояли и молчали подавленно, будто маленькие старики и старухи, горя сполна хлебнувшие. Потом, правда, малец один подскочил и в застывшую руку мертвеца что-то быстренько сунул. Я пригляделась - крест это был. Грубый деревянный крест, из двух веточек неумело выструганный.

Я ничего не сказала. Что тут говорить? Черви нашего брата хоть с крестом, хоть без креста принимают.

Постояла я над трупом, соображая, что с одежонкой его делать, а заодно дух перевела. Больно тяжелый он был - не мускулы, а мясо. Извини, браток, но похоронить тебя не смогу.